Трансформация нашего бизнеса продолжается уже десять лет

Поводом для встречи с председателем совета директоров группы компаний «Аплана» Тагиром Яппаровым стала реструктуризация бизнеса одного из крупнейших IT-холдингов России. Разговор (а скорее монолог Тагира), как водится, оказался куда насыщеннее повода.

За трансформацией, переименованием (пусть даже условным) и ребрендингом группы «АйТи-Аплана» стоят весьма серьезные изменения, которые касаются не только бизнеса отдельного холдинга, но и всей индустрии.

It-world: В одном из своих интервью вы говорили, что цель ребрендинга – привлечение инвестиций. Можно об этом подробнее?

Мы живем сегодня в быстро меняющейся бизнес-среде, которая вынуждает корректировать бизнес-модели, подходы к развитию бизнеса и, конечно, взгляды на стратегию. То, что происходит с нами, происходит сегодня и со всем рынком, мы не уникальны. О трансформации говорят многие, и она хорошо заметна у всех крупных игроков. Более того, ни один из них не проходит этот процесс в неизменном состоянии, а по некоторым компаниям трансформация ударила очень сильно, и уже есть первые фатальные жертвы – они совершили глобальные, непоправимые ошибки.

Некоторые компании, к примеру, ушли в строительство, ту область, где технологические компании не самые сильные игроки. У нас нет таких качеств, которые бы делали нас лучше строительных компаний. Другие компании уходят в те ниши, где у них накопились компетенции, либо туда, где они смогут увеличить добавленную стоимость.

Понятно, что вся история, которая сейчас развивается, обусловлена стремлением увеличить добавленную стоимость и даже просто выработку на человека, которая привязана и к качеству технологий, и к совершенству продуктов и сервисов. С этой точки зрения большинство игроков и пытается сегодня перестраивать свой бизнес.

It-world: То есть трансформация – веление сегодняшнего времени?

Этому процессу не год и не два. Думаю, он продолжается уже десятилетие – поиск, настройка и формирование магистральных направлений развития. Проектный бизнес, который для многих был основным в 90-е и начале 2000-х годов, перестал приносить стабильный и регулярный доход, именно поэтому все заняты поиском собственного пути.

Так, например, у КРОК основной вектор развития направлен в облака и managed services, о чем много говорит публично Борис Бобровников. И это прекрасный пример того, как перестраивается компания.

Мы же пошли в сторону софта, потому что исторически много работали в данной области. У нас с самого начала был как проектный, так и софтверный бизнес, и мы эти направления сочетали. Для нас софт – совсем не новая история, которую мы сами придумали и вытащили на первый план. Разработкой ПО мы занимаемся уже не один десяток лет, и в определенных областях наши решения занимают лидирующие положения на рынке – ECM, HRM, решения в области корпоративной мобильности и пр. Фокусируясь на разработке ПО, мы понимаем, куда идем, наша стратегия очевидна – мы называем ее postERP-рынком.

Большинство компаний, внедривших ERP-системы, сегодня начинают использовать для повышения эффективности и трансформации бизнеса не только транзакционно-учетные, но и другие технологии – связанные с контентом, бизнес-процессами, аналитикой, «Интернетом вещей», искусственным интеллектом. Это формирует для нас точки дальнейшего роста. Где-то мы его наблюдаем уже сегодня, а в отдельных сегментах ожидаем в будущем. Фактически трансформация бизнеса позволяет нам, фокусируясь в области софта, уменьшать долю проектного бизнеса и при этом не сокращать общий оборот. Он остается сбалансированным. Сегодня наша задача – показать рост группы компаний, которая по факту стала софтверно-сервисной.

It-world:  Проектный бизнес будет оставаться у вас только до тех пор, пока будет маржинален?

В прошлом году доля инфраструктурных проектов в наших доходах составляла менее 10%. При этом мы не уходим из сегмента – продолжаем заниматься консалтингом, у нас остается проектирование. То есть продолжаем работать там, где есть высокая добавленная стоимость. Однако мы перестали заниматься монтажом СКС, корпоративными поставками – теми видами бизнеса, которые раньше были маржинальны и, следовательно, интересны. Сегодня нужно увеличивать рентабельность бизнеса за счет технологий и услуг.

К примеру, сейчас мы осуществляем проект для ГКУ ИАЦ в сфере здравоохранения города Москвы – проектируем IT-инфраструктуру для 66 медицинских организаций в Москве и Московской области, в числе которых больницы, диспансеры, родильные дома. Очень сложная и большая работа, в которой мы используем свои компетенции по проектированию, но не по монтажу и поставкам.

Мы отказываемся от тех сервисов и проектов, где наша роль невелика, где наши компетенции не формируют решения. Бизнесом СКС мы занимались более 20 лет, он был очень большим, у нас была специализированная компания. В те годы это был маржинальный, конкурентный и интересный бизнес, мы даже книги выпускали, посвященные связанным с ним проблемам, которые считаются классическими. Сегодня это превратилось в commodity, в котором мы не участвуем. Такой рынок принадлежит производителям и небольшим специализированным компаниям, скорее даже региональным. Кстати, конкурсы на монтаж СКС у московских заказчиков выигрывают, как правило, именно региональные компании.

It-world: Несколько месяцев назад вы говорили о потенциальных инвесторах…

Разработчик продукта – компания, которая инвестирует в долгую. Создание любой технологии и вывод ее на рынок занимает минимум пять лет, а то и больше. Те бизнесы, которые впоследствии станут большими, требуют инвестиций сейчас. Потом уже будет поздно. У нас есть понимание, куда инвестировать и какие технологии будут востребованы. Что-то мы инвестируем сами. У нас есть платформа корпоративной мобильности WorksPad, есть платформа для текстовой аналитики и машинного обучения Preferentum. Мы много вложили в ECM-платформу «Логика», построенную на Alfresco, много сил тратим на разработку решений и целый набор продуктов для «умного города». Мы видим, что цифровизация требует новых индустриальных решений и технологий, которые мы и будем развивать.

Делать это из операционного бизнеса очень сложно, поэтому речь идет об инвестициях в технологии и, возможно, приобретениях – на рынке есть интересные проекты.

Еще одна большая история – глобализация, выход на международные рынки. Мы пытаемся что-то делать в этой области, но работать в этом направлении можно интенсивнее и активнее. Такие задачи стоят перед всеми игроками, то есть мы в каком-то смысле выражаем позицию индустрии. К примеру, при Московской бирже создана рабочая группа, которая занимается поддержкой компаний при выходе на IPO. Данная тема поднимается на всех профильных индустриальных конференциях.

Я считаю, капитализация IT-компании очень важна и ситуация с ней должна меняться, потому что перед всеми нами стоят серьезные задачи, которые потребуют больших ресурсов, и капиталов в том числе. Эту проблему понимает государство и создает определенные меры поддержки. Я имею в виду программу Минэкономики «Национальные чемпионы», которая касается всех технологических рынков. Есть и более конкретные инициативы, работают институты развития.

It-world: Насколько вам интересны нишевые технологии, такие как Fintech или Insuretech?

Когда мы обсуждали стратегию, то пришли к выводу, который помог нам структурировать потенциальные рынки и построить свои модели. И поняли, что эти технологии очень эффективны и фактически играют трансформирующую роль при решении задач массового сервиса. Я имею в виду финансовые рынки, телеком, рынки образования, здравоохранения и т. д. Данные технологии помогают в обслуживающих сферах убирать посредников, строить бизнес-процессы, создавать новые экосистемы. Здесь есть проекты, которые мы тестируем. В частности, нам очень интересны проекты, связанные со здравоохранением. В этой области у нас есть свой успешный проект, который протестировал наши возможности.

В свое время мы финансово поддержали стартап «Кнопка жизни», разработавший сервис «тревожной кнопки». Сегодня он активно развивается, это успешный бизнес, в котором есть также инвестиции ФРИИ. Кроме того, мы активно развиваем проекты в сфере здоровья – дистанционный мониторинг медицинских показателей. Напрямую же в финтех-проектах мы не участвуем, хотя с банками работаем очень активно, делаем для них много решений, связанных и с процессными задачами, и с текстовой аналитикой.

Применение роботов и искусственного интеллекта будет только нарастать, но это не финтех. Под данным термином я понимаю создание новых финансовых и банковских технологий в виде стартапов. В эту сферу мы не пошли, потому что она в первую очередь интересует сами банки, которые выступают основными инвесторами и бенефициарами таких проектов. Более того, я вижу, что температура в этом сегменте несколько снизилась – сверхбыстрых результатов не случилось. Но уверен: в этой области еще произойдут фундаментальные изменения.

Журнал IT-News № 08/2018

 


05 сентября 2018г. / Индустрия 4.0
159 | Обсудить в   
Еще по теме
Шесть вариантов использования Big Data в ритейле

Шесть вариантов использования Big Data в ритейле

Big Data - один из самых востребованных инструментов в ритейле. В цифровом мире большие данные повсюду, и практически все покупатели оставляют какой-то цифровой след

19
Спорная территория: практики против теоретиков

Спорная территория: практики против теоретиков

Появление в российских компаниях директоров по цифровой трансформации не только расширяет пространство стратегических возможностей, но и формирует целый ряд потенциально конфликтных зон. Зато скучно уж точно не будет

15
Восстание машин как осеннее обострение

Восстание машин как осеннее обострение

Чего боятся люди, когда речь заходит о том, что искусственный интеллект в состоянии очень быстро обрабатывать огромные объемы персональных данных? Нового и непонятного

23