Цифровизация без хайпа: программе развития цифровой экономики не хватает внятных приоритетов

Месяц назад Владимир Путин в своем послании Федеральному собранию в очередной раз заявил о необходимости скорейшей цифровой трансформации экономики – открытии обществу возможностей цифрового мира, поддержке высокотехнологичных компаний, использовании big data, развитии робототехники, повсеместного высокоскоростного доступа в интернет.

Многое из того, о чем говорил президент, уже упомянуто в правительственной программе «Цифровая экономика» – она действует с прошлого года. В целом это полезный для экономики документ, но во многом правительственная программа слишком риторическая. Она, по сути, стала частью маркетингового хайпа, возникшего в последние годы вокруг цифровой трансформации, в то время как целенаправленной политики в цифровой сфере так и не появилось, что во многом и объясняет наше отставание.

Хайпом вокруг цифровой экономики мы обязаны в том числе тому, что количественные изменения в области использования цифровых инструментов привели к качественным переменам, заметным всем. 

Это, в частности, цифровизация госуслуг (налоговикам, например, она позволила увеличить собираемость налогов в кризисной экономике на 13–17%), уберизация все большего числа секторов сервисного рынка, развитие онлайн-банкинга, внедрение цифровых моделей на производствах, рост общедоступности IT-решений для бизнесов и проч. Не все они имеют какое-либо отношение к госпрограммам. Некоторые достижения вроде бума каршеринга в столице никак с ними не связаны, развитие NFS-платежей тоже шло почти без участия государства: в большинстве случаев цифровая трансформация – эволюционный рыночный процесс, в принципе мало нуждающийся в господдержке.

С учетом этого важнейшим условием эффективности реализации «Цифровой экономики» должно стать четкое обозначение приоритетов, внятное представление о том, каким отраслям и направлениям нужна господдержка, а каким – нет и где она, возможно, даже вредна.

Смысл программы – не в том, чтобы констатировать цифровые изменения, которые происходят и без участия государства, или пытаться работать там, где все развивается самостоятельно, а в том, чтобы поддерживать цифровую трансформацию там, где рынку не преодолеть инвестиционные барьеры. Пока же налицо расфокусировка приоритетов, попытка размазать кашу тонким слоем по тарелке.

Например, нет необходимости помогать цифровизации сервисных бизнесов – они успешно справляются сами. Скажем, российские банки с точки зрения цифровизации как минимум не уступают иностранным, а «Тинькофф» – крупнейший интернет-банк в мире. Передовая цифровая составляющая у нас и в телекомсекторе. Вполне на мировом уровне цифровая трансформация в российских энергетических и металлургических компаниях.

Максимум, что требуется от государства в отношении этих секторов – точечная поддержка, как в случае каршерингового бизнеса в Москве: он поднялся в том числе благодаря праву парковаться на платных городских парковках бесплатно. Другим примером достаточности такой же точечной поддержки можно назвать стимулирование современных моделей цифрового управления, особенно в крупных компаниях с государственным участием.

А вот где важна масштабная господдержка цифровой трансформации, так это, например, в несырьевой, перерабатывающей промышленности, особенно в старой индустрии. В этой сфере, к сожалению, государством почти ничего не делается.

Большинство российских предприятий перерабатывающих отраслей построены в 1940–1960 гг. Значительная часть их оборудования в лучшем случае 1980-х гг. выпуска. Оно в принципе не может быть использовано для создания цифрового двойника – цифрового образа производственных процессов, так как неспособно передавать данные цифровым системам.

Здесь рынок сам не изменит ситуацию: владельцы большинства таких промышленных предприятий не в состоянии профинансировать необходимое техническое перевооружение производства. Для больших заводов это миллионы и даже миллиарды долларов. Часто дешевле построить новые заводы.

При инвестиционных ресурсах, которыми располагают компании перерабатывающих отраслей, такие расходы на цифровизацию нереальны. Они могут автоматизировать только финансовую сферу, а на производстве им, как правило, остается лишь до бесконечности продлевать сроки эксплуатации имеющегося оборудования, по возможности докупая те или иные критически важные элементы.

Драматичный пример: на одном из крупных заводов, поставляющих машиностроительную продукцию на экспорт, сверхточная обработка деталей до сих пор производится с помощью надфиля. К этим операциям допущены опытнейшие слесари – с 30–40-летним стажем. И такая ситуация, к сожалению, не исключение, а правило. Отставание может стать фатальным уже в ближайшие годы.

Нужны масштабные вложения государства и госкорпораций в перевооружение промышленности и строительство новых машиностроительных заводов, отраслевые программы обновления оборудования – с налоговыми льготами и целевыми кредитами.

Другое не менее важное направление госполитики – выращивание национальных чемпионов в IT-сфере. Для лидерства в глобальном мире нужны собственные цифровые платформы. Их могут создать только чемпионы, работающие на глобальном рынке: создание платформ для локального рынка попросту нерентабельно.

Наше государство не только не выращивает чемпионов, но иногда и торпедирует кандидатов в чемпионы, создавая им внутристрановую конкуренцию. Вспомним историю с «Яндексом»: ему пытались противопоставить поисковую систему, созданную с госучастием, хотя в момент ее создания государство уже было в совете директоров «Яндекса», имело «золотую акцию».

Нам есть у кого поучиться поддержке IT-чемпионов. Их на наших глазах выращивает Китай – это многопрофильная IT-корпорация Huawei, e-commerce-система Alibaba, поисковая система Baidu и др. Их капитализация уже составляет сотни миллиардов долларов. Недавно стало известно, что капитализация компании Tensent (разработчик мессенджера WeChat) превысила $500 млрд.

Китайский экспорт IT-продукции составляет сегодня $126 млрд, российский – $7 млрд. А стартовали мы в начале 2000-х гг. на равных: тогда объем такого экспорта и Китая, и России исчислялся единицами миллиардов долларов.

 Китайский опыт не единственный ориентир для России: в мире есть разные подходы к выращиванию национальных IT-чемпионов. Например, какие-то из упомянутых китайских компаний – с госучастием, какие-то – нет. Но все они получают колоссальную поддержку со стороны правительства – в части госзаказов, льготных кредитов, – поддержку в продвижении на глобальный рынок.

Израиль начинает продвигать свои компании на глобальный рынок еще на уровне стартапов. Все стенды этой страны на глобальных выставках – это стенды технологических компаний, на конкурсной основе отобранных государством и бесплатно поддерживаемых на международном рынке. Из них выживают сильнейшие – и эти сильнейшие получают дополнительную поддержку в виде заказов израильского правительства и лоббирования заказов других правительств, а также льготных кредитов.

Интересен и опыт соседней Белоруссии. Модель поддержки там специфическая: все IT-компании собраны в технопарки, находятся, так сказать, под присмотром государства. Но при этом налоговое бремя для них кардинально уменьшено, прежде всего налоги на заработную плату, главную статью расходов в IT-бизнесе. Представители руководства страны утверждают, что эта индустрия стала основным поставщиком валюты в страну – т. е. IT для Белоруссии выполняет функцию нефти в нашей экономике. Доля IT в экономике республики сейчас в несколько раз выше, чем в России.

Меньше хайпа, больше четкости и последовательности – и внятная политика в цифровой сфере позволит России если и не заменить нефть цифрой в ближайшем будущем, то хотя бы двинуться в этом направлении.

Источник 


17 мая 2018г. / Индустрия 4.0
739 | Обсудить в   
Тагир Яппаров
Председатель Совета директоров Группы компаний АйТи
Цифровая трансформация: трудно, невозможно или очень дорого
Где сегодня сосредоточена экспертиза в области ИТ
Оцифровать «Почту России». Диджитал-трансформация самой традиционной компании страны
Цифровая трансформация: от хайпа до необходимости внедрить прямо сейчас
Робокод: бесчеловечный бизнес
Спорная территория: практики против теоретиков
Цифровая трансформация: время первых
Трансформация нашего бизнеса продолжается уже десять лет
Технологии будущего: квантовый компьютер
Не убийцы, а партнеры: как выживают ИТ-компании в цифровом мире
Огонь по своим: как развитие технологий ставит под удар IT-компании
Дефект масштаба
Интервью TAdviser: глава «АйТи» Тагир Яппаров - о трансформации из интегратора в разработчика ПО
Сферический аутсорсинг в вакууме
Фактор моды. Цифровой хайп
Раздельный старт
Создать цифрового конкурента
Цифровизация. Нет больше зоны комфорта
Трансформируемся вместе с заказчиками
Еще по теме
Никакой лирики - только RPA

Никакой лирики - только RPA

Одно из назначений RPA-технологий – освобождение сотрудников от монотонной механической работы, например, переноса данных из одной системы в другую, разбора писем, обработки Excel-таблиц и проч. Использование программных роботов позволяет решить как минимум три группы задач.

57
10 главных технологических трендов на 2019 год

10 главных технологических трендов на 2019 год

Что год грядущий нам готовит? Блокчейн, квантовые вычисления, аугметированная аналитика и искусственный интеллект - так считает Gartner. А бизнесу необходимо либо изменяться и пробовать новые бизнес-модели, либо приспосабливаться.

77
Первая. Грузовая. Роботизированная

Первая. Грузовая. Роботизированная

Сектор грузовых перевозок стойко ассоциируется с такими понятиями, как пути, перегоны, вагоны, контейнеры… При чем здесь роботы, да еще и программные? Но стереотипы не помогают прогрессу. «Первая грузовая компания» внедрила роботов и не прогадала. Разберем пример.

139